Терапия — это долгий, честный разговор. Без рецептов и спешки.

Гештальт-подход — это про то, что происходит сейчас. Не про разбор детства как причины всех бед, не про советы и техники. Я слежу за тем, как вы говорите, что повторяется в вашей речи, на чём спотыкаетесь — потому что в этих местах часто и живёт то, что вам мешает.

Мы не пытаемся найти «корень проблемы» как археологи. Мы наблюдаем живой рисунок вашей жизни здесь, в комнате, и постепенно вы сами начинаете замечать его и выбирать иначе.

Психоаналитическая традиция помогает увидеть то, что обычно скрыто за словами: мотивы, повторения, бессознательные сценарии. Это не «чтение мыслей». Это просто внимательное слушание того, как вы устроены — и что повторяется, даже когда вы не хотите.

Я не интерпретирую агрессивно и не настаиваю на своём прочтении. Психоанализ для меня — это инструмент, чтобы вы сами могли увидеть собственный узор.

45 или 90 минут раз в неделю. Вы рассказываете, я слушаю и иногда возвращаю то, что услышала. Иногда задаю вопрос. Иногда молчу, потому что молчание — тоже часть работы.

На первых встречах вы рассказываете, что привело. Я не подгоняю и не задаю длинных анкет — просто разговор, без давления. Постепенно мы вместе нащупываем, в чём именно нужна работа.

Между сессиями — никаких «домашних заданий». Терапия не школа. Меняется не упражнение, а то, как вы видите себя.

• Не даёт готовых ответов. Я не знаю, что вам делать со своей жизнью. Зато могу помочь вам услышать, что вы сами знаете об этом.
• Не лечит таблетками. Я психолог, не психиатр. Если нужна медикаментозная поддержка — порекомендую коллегу.
• Не заменяет дружбу. Это рабочие отношения с чёткими границами. Иначе они не работают.
• Не происходит за одну встречу. Минимальная осмысленная работа — несколько месяцев. Но это всегда обсуждается.

• Когда тревога мешает жить, и вы не понимаете, откуда она.
• Когда отношения повторяются по одному и тому же сценарию — и хочется иначе.
• Когда смысл потерялся, и нет сил искать его одному.
• Когда после потери, увольнения, переезда стало непонятно, кто вы.
• Когда тело болит, а врачи разводят руками — и вы подозреваете психосоматику.
• Когда просто хочется поговорить с тем, кто умеет слушать.

Всё, что происходит на сессии, остаётся между нами. Записи я не публикую и не обсуждаю с коллегами — даже без имён. Исключение — угроза жизни (своей или чужой). Подробнее об этом — на странице «Конфиденциальность».